Трон императора - Страница 33


К оглавлению

33

– Кошелек? – удивился Кэр.– Это…

– Именно кошелек! В нем хранят деньги, если ты еще не знаешь!

– Мы храним деньги в поясе!

– Ну, пояс они распускают куда охотней! Тебе понравится, сынок! Такие, как ты, должны любить баб и хорошую драку! Иначе не стоило вытаскивать тебя из петли! Как думаешь, почему я это сделал?

– Потому, что я похож на тебя?

– Ну нет! Я как раз предпочитаю деньги! Иначе сегодня не Медведь, а Хар-Руд-Пополам заправлял бы Зелеными! А твой приятель Устул (юноша поморщился) валялся бы с дыркой в брюхе!

– Что же,– спросил Кэр с интересом,– если человек – настоящий воин, он должен любить подраться и поразвлечься с женщинами?

– Я так сказал? – удивился Хар-Руд.– Ты путаешь воина и Потерявшего Жизнь! Я, например, хороший воин, а трижды думаю, прежде чем схватиться за меч! А царь Фаргал, к примеру, совершенно равнодушен к женщинам!

– Он предпочитает мужчин? – заинтересовался Кэр.

– Ты не одинок в этом предположении! – ухмыльнулся Хар-Руд.– Но – неправ! О нашем Императоре ходят разные слухи, говорят, например, что у него в любовницах сама богиня Таймат… Но я так не думаю. Я полагаю, Фаргал всем женщинам предпочитает ту, которую именуют Власть! Вот то, что слаще женщин, драк, да всего на свете!

– Потому ты стал помощником Управителя?

– Пошли! – с досадой проговорил Хар-Руд.– У тебя – неплохие мозги, но поставлены как-то набекрень! Я же сказал, что люблю деньги! Но от хорошей бабы тоже никогда не отказываюсь!

Эгерини рассмеялся.

На Арену тем временем выбросили еще одного несчастного. Такого же убогого, как и первый.

– Вот здесь когда-то стоял Фаргал!..

Мечтательная дымка заволокла глаза Хар-Руда.

– Здесь, на арене? Ты говорил: он задушил льва?

– Угу. И рычал при этом так жутко, что львица смылась в клетку и сидела там, смирная, как овечка!

– Я бы посмотрел на такое! – задумчиво сказал юноша.– Но от этого,– кивок в сторону человека на Арене,– подобного ждать не приходится!

– Это точно! – в первый раз за последние полчаса согласился с ним помощник Управителя.

И они ушли.

Хотя еще долго доносилось до них утробное рычание хищников, смешанное с диким воем толпы на трибунах. До тех пор пока Кэр и Хар-Руд не оказались в другом крыле дворца.

15

– Какая изящная вещь! – произнес Люг, разглядывая бокал.– Эгеринская работа времен Шорской династии, я полагаю. Не менее шести веков. А вот эта треугольная отметина – от наконечника карнагрийской стрелы! – Сокт постучал по серебряному основанию.– Как приятно пить из военной добычи, что шесть веков назад отобрал потомок эгеринского принца у бедного эгеринского солдата!

– Это мой собственный бокал! – проворчал Фаргал.– Вы, обитатели Священных островов, столь хорошо разбираетесь в искусстве, что меня так и подмывает передать тебе или Кен-Гизару ключи от царских кладовых!

– В искусстве? – Люг поставил бокал на шелк скатерти, чтобы подцепить ножом ломтик копченого угря.– Нет, мой царь! Не в искусстве – в добыче! Мы, сокты, с детства учимся понимать, за что на имперских рынках дают настоящие деньги. Наши земли малы и бедны в сравнении с великолепием Империй. А Яго неугодно, чтобы мы покинули Священные острова и отхватили кусок пожирней. Потому нам только и остается, что стричь тех, кто стрижет вас!

– Меня никто не стрижет! – отрезал Фаргал.

Сокт усмехнулся.

– Так не бывает! – сказал он.– Даже лев достанется гиенам, когда сдохнет!

Он осушил бокал и повертел его в пальцах:

– Послушай! Подари мне его!

– Забирай! – равнодушно отозвался Фаргал.– Почему бы тебе не взглянуть на Игры?

– Желаешь поговорить с послом Эгерина наедине?

– Я желаю немного подумать! Я устал от твоей иронии, Люг!

– Потерпишь, мой царь! Игры? Нет, я люблю другой сорт потасовок! Кстати, не хочешь ли поразмяться? Я был у тебя в оружейной; там не найти меча, на котором не лежал бы слой пыли в палец толщиной!

– Свой меч я ношу с собой! Ты нервничаешь, Люг? Из-за эгеринского посла?

– Нет, мой царь! Из-за этого.– Сокт коснулся браслета с символом Яго на своем запястье.– Со вчерашнего вечера он жжет мою кожу!

Фаргал нахмурился и уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но тут появился слуга.

– Благородный Скаэр Станар! – доложил он с поклоном.

– Благородный потрошитель чужих сундуков! – прокомментировал Люг.

– Зови! – велел царь.

Посол Эгерина вошел, поклонился, обежав комнату цепким взглядом. Будто прицениваясь.

– Войди! – пригласил Фаргал.

– Царь позволит мне занять место? – почтительным голосом осведомился Станар.

– Без церемоний! – сказал Фаргал.– Сейчас мой друг Люг попросит подарить ему твою золотую цепь! У него сегодня слабость к эгеринским драгоценностям.

– Почему бы – нет?

Станар с готовностью взялся за украшение.

– Когда царь говорит: «Дай ему!» – усмехнулся сокт,– он подразумевает: «Дай мне!» По этому признаку всегда узнаешь Императора… или менялу. И тот и другой сметают в свои подвалы все, до чего удается дотянуться.

– Но царь Карнагрии – не таков! – Станар бросил внимательный взгляд на Фаргала.

– Просто более ленив! – махнул рукой сокт.– Я предложил ему…

– Довольно! – воскликнул Фаргал с напускным гневом.– Станар! Как ты желал бы развлечься?

– Я? – Посол подумал немного.– Говорят, ты держишь во дворце лучшего поэта и певца Карнагрии!

Фаргал удивленно поднял бровь.

33