Трон императора - Страница 5


К оглавлению

5

А на вратах Царского дворца высечь:

...

«Вот этот город!

Я его открыл!

Я повернул кровоточащий Жребий к востоку.

Бог спускается с горы

Для того, чтоб проявить не жестокость,

Но – Власть!»   

Правда ли сие или легенда, но правил Шаркар двадцать девять лет и умер в своей опочивальне, окруженный любящими детьми. Наследнику он оставил крепкое государство и лучшую в Четырех Империях армию. Всадников же эгерини, Шаркарову гвардию, чьими руками и было развернуто Копье, именовали с тех пор – Алыми. И традиция эта сохранилась. Вот почему доспехи воинов стражи, окружавшей носилки Фаргала, алели, как свежепролитая кровь.

Миновав ремесленные кварталы, кавалькада достигла Верхнего города.

Некогда он был огражден стеной. Но войны и время сокрушили стену, и фундамент ее превратился в подобие террасы высотой в два человеческих роста. Прорезая руины стены, широкая дорога поднималась вверх, напрямик, через площадь Согласия к Судной, от которой начинался Царский дворец, из-за размеров своих называемый Дивным городом.

Западной стороной Дивный город переходил прямо в городскую стену. Настолько мощную и огромную, что ни одному из завоевателей не приходило в голову подступиться к Великондару со стороны заката. Впрочем, несмотря на крепость стен, за последние сто лет Дивный город завоевывался одиннадцать раз. Но всегда – изнутри.

Без помех раненый был доставлен во дворец, где лекарь немедленно обработал рану и напоил Императора успокаивающим снадобьем. После этого Фаргал уснул и спокойно проспал до утра следующего дня. Если бы Император знал, кто виновен в его падении, вряд ли его сон был бы столь безмятежен.

3

– Повесить!

Маленький алобородый законник икнул, нюхнул с запястья щепоть толченой коры дерева биб, зажмурился.

Два стражника, подхватив одетого в лохмотья мужчину со скрученными за спиной руками, втащили его на один из помостов.

Раньше чем законник открыл затуманенные глаза, ноги осужденного уже сучили над выскобленными досками помоста.

– Следующего! – пробормотал законник.

Морщины на его лице разгладились.

Старшина ткнул пальцем, и стражники выдернули из кучки ожидавших приговора женщину. Средних лет, одетая по чину ремесленного сословия, держалась она вызывающе.

Собравшаяся вокруг небольшая толпа оживилась.

Законник прищурился. Как всегда бывало сразу после приема коры биб, глаза его застилала дымка.

– Говори! – велел он старшине.

– Избила соседку! – сообщил старшина.– Оскорбляла слух непотребными возгласами. Оскорбляла стражу.

– Каков характер оскорблений? – привычно поинтересовался законник.– Упоминались ли власти, боги – в недостойном или непристойном смысле?

– Нет, справедливый!

– Повреждены ли у пострадавшей безвозвратно: рука, нога, ухо, глаз…

– Нет, справедливый! Только волосы и кожа!

– Угу-м-м…

Законник прикрыл глаза, порылся в памяти, вмещавшей тысячелетний свод законов Карнагрии, выискал соответствующий пункт. Приняв подобающий вид, изрек:

– Именем Императора Фаргала, справедливого, единственного, великолепного! Объявляется: выдать преступнице шесть плетей! Наложить на нее штраф: в пользу государя – шесть малых серебряных монет; в пользу суда – две малые…

– А не засунуть их тебе в…– завопила женщина.

Один из стражников с удовольствием треснул ее кулаком по спине, и вопль оборвался.

– …серебряные монеты,– невозмутимо продолжал законник,– а также, в пользу пострадавшей,– одна малая серебряная монета! Старшина! Следующего!

Зрение законника прояснилось, и очередного преступника он разглядел хорошо.

Молодой, можно сказать – мальчишка. Лет шестнадцати, не больше, а то и пятнадцати. Тощий, хотя широкий в кости. Из таких вырастают сильные мужи.

«Да только не будет мужа»,– подумал законник, узнав – по жестокости, с которой обращалась с преступником стража: пред ним – убийца.

У преступника было узкое, довольно красивое лицо с ястребиным носом и серыми нахальными глазами.

Взгляд законника задержался на спутанных белокурых волосах юноши.

«Года три назад, на рынке, я дал бы за него хорошую цену,– подумал он.– И кожа такая нежная!»

– В чем его вина?

– Воровство! – рявкнул старшина.– Убийство стражника!

Законник, уже без всякой симпатии, оглядел юношу:

– Убил стражника? Каким образом? У него было оружие? Он – высшего сословия?

«Эти гиены могли вполне ободрать одежду, если парень был хорошо одет!»

– Нет,– неохотно проговорил старшина.– У него не было оружия, он отнял меч у убитого!

Сбоку от законника кто-то одобрительно крякнул.

Тот недовольно повернул голову, но, увидев на крякнувшем золотой браслет Служителя дворца, от замечания воздержался.

Недовольство свое законник излил на старшину.

– Твой стражник спал? – ехидно спросил он.– Негодяй напал на него сзади?

– Нет,– еще более неохотно признал старшина.– Стражник угрожал преступнику мечом и… тот отнял меч и убил стражника. А стражник, верно, подумал, что, раз парень безоружен…

– Хватит! – отрезал законник.– Меня не интересует, что подумал твой дурак! Больше никто не пострадал?

– Нет. Преступника подбили сонной стрелой, сзади, пока он ел! – ответил старшина.

– Где это произошло?

– Что? Где мы его взяли? В «Желтом поросенке»! Он обедал!

– Нет! Где произошло убийство?

5